Проведения оперативно-розыскного мероприятия «оперативный эксперимент»

Проведения оперативно-розыскного мероприятия «оперативный эксперимент»

В статье б Федерального закона от 12.08.1995 года № 144-ФЗ «Об оперативно-розыскной деятельности» (далее - Федеральный закон) приведен лишь исчерпывающий перечень оперативно-розыскных мероприятий, в который включен «оперативный эксперимент». В то же время не раскрываются его содержание и порядок осуществления. При этом указывается, что основанием для его проведения является наличие у субъекта оперативно-розыскной деятельности сведений о признаках подготавливаемого, совершаемого пли совершенного противоправного деяния (ст. 7), а условиями его осуществления - выявление, предупреждение, пресечение и раскрытие преступления средней тяжести, тяжкого или особо тяжкого преступление и постановление, утвержденное руководителем органа, осуществляющего оперативно-розыскную деятельность (ст. 8).

Одновременно ч. 2 ст. 4 Федерального закона определено, что указанные органы издают нормативные акты, регламентирующие организацию и тактику проведения оперативно-розыскных мероприятий. В соответствии с ведомственным нормативным актом МВД России «оперативным экспериментом» является оперативно-розыскное мероприятие, связанное с созданием негласно контролируемых условий и объектов для преступных посягательств, в целях выявления и задержания лиц, подготавливающих, совершающих и совершивших преступления указанной категории.

Аналогичным образом трактуется указанное оперативно-розыскное мероприятие модельными законами о борьбе с организованной преступностью (ст. 26) и о наркотических средствах, психотропных веществах и их прекурсорах (ст. 100), принятыми на пленарных заседаниях Межпарламентской Ассамблеи государств-участников СНГ.

Данные правовые позиции при определении допустимости и пределов проведения оперативно-розыскного мероприятия «оперативный эксперимент» необходимо учитывать в системной связи с правоприменительной практикой.

Анализ судебных решений, в том числе Верховного Суда Российской Федерации, показывает, что подавляющее большинство проблем во время рассмотрения уголовных дел коррупционной направленности возникает при исследовании доказательств, полученных на основании результатов оперативно-розыскной деятельности, поскольку сторона защиты нередко расценивает действия сотрудников правоохранительных органов как провокацию.

В соответствии с ч. 8 ст. 5 Федерального закона органам (должностным лицам), осуществляющим оперативно-розыскную деятельность, запрещается подстрекать, склонять, побуждать в прямой или косвенной форме к совершению противоправных действий (провокация), а также фальсифицировать результаты оперативно-розыскной деятельности.

В ходе рассмотрения уголовных дел указанной категории суды, как правило, исходят из того, что провокация отсутствует в случаях, если «оперативный эксперимент» проводится в целях выявления, пресечения и раскрытия конкретного преступления, между тем умысел, направленный на совершение преступления, сформировался у лица независимо от действий сотрудников правоохранительных органов. Оперативно-розыскное мероприятие не должно подталкивать лицо к совершению преступления и ставить его в такие условия, когда производство законных действий невозможно.

Подобная позиция судов основывается на положениях постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 10.02.2000 года № б «О судебной практике по делам о взяточничестве и коммерческом подкупе».

При выработке критериев допустимости и пределов проведения оперативного эксперимента следует учитывать практику Европейского Суда по правам человека (далее - Европейский Суд).

В постановлении от 15.12.2005 года по делу «Ваньян против Российской Федерации» отмечается, что Конвенция о защите прав человека и основных свобод не запрещает ссылку на информацию, полученную от анонимных информаторов на стадии предварительного расследования. Однако если преступление спровоцировано действиями тайных агентов и ничто не предполагало, что оно было бы совершено без вмешательства правоохранительных органов, то эти действия представляют собой подстрекательство к совершению преступления.

Одновременно Европейский Суд определил, что простое заявление сотрудников милиции о том. что они располагали информацией о причастности заявителя к совершению преступлений, не может приниматься во внимание.

В решении от 26.10.2006 года по делу «Худобин против Российской Федерации» Европейский Суд указал, что оперативные сотрудники могут действовать тайно, скрывать свои личности в целях получения информации и доказательств преступления, но без активного подстрекательства лица к совершению преступления. К таким же выводам Европейский Суд пришел по делу «Тейшейра де Кастро против Португалии».

По мнению Европейского Суда, «публичные интересы не могут служить оправданием провокаций со стороны правоохранительных органов». Аналогичные утверждения содержатся в решениях отечественных судов общей юрисдикции.

Кроме того, правовые ограничения осуществления «оперативного эксперимента» изложены в ряде решений Конституционного Суда Российской Федерации, в которых указывается, что проведение данного оперативно-розыскного мероприятия возможно лишь в целях выполнения задач оперативно-розыскной деятельности и только с учетом оснований, предусмотренных в ст. 7 Федерального закона.

Одновременно отмечено, что решения должностных лиц субъектов оперативно-розыскной деятельности о проведении оперативно-розыскного мероприятия должны опираться не только на предположения о наличии признаков противоправного деяния, но и на конкретные фактические обстоятельства, подтверждающие обоснованность таких предположений (определения от 14.07.1998 года № 86-0, от 01.12.1999 года № 211-0. от 06.03.2001 года № 58-0, от 21.10.2008 года № 640-0-0. от 28.05.2009 года № 641-0-0, от 27.01.2011 года № 56-0-0. от 21.12.2011 года № 1798-0-0).

Конституционный принцип равенства всех перед законом и судом (ст. 19 Конституции Российской Федерации) конкретизирован в ст. 8 Федерального закона, в соответствии с которой при наличии законных оснований оперативно-розыскные мероприятия могут проводиться в отношении любых лиц независимо от их гражданства, национальности, имущественного, должностного и социального положения.

Однако этот принцип имеет исключения, связанные с законодательно закрепленной неприкосновенностью ряда должностных лиц. в отношении которых главой 52 УПК РФ установлен особый порядок производства по уголовным делам (постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 09.06.2011 года № 12-П. определение Конституционного Суда Российской Федерации от 08.02.2007 года № 1-0).

В то же время следует отметить, что в определении Конституционного Суда Российской Федерации от 04.02.1999 года № 18-0 «По жалобе граждан М. Б. Никольской и М. И. Сапронова на нарушение их конституционных прав отдельными положениями Федерального закона «Об оперативно-розыскной деятельности» указывается, что собирание, проверка и оценка доказательств возможны лишь в порядке, предусмотренном уголовно-процессуальным законом. Доказательства, полученные с нарушением установленного УПК РФ порядка, признаются не имеющими юридической силы и не могут быть положены в основу обвинения, а также использоваться для доказывания всех необходимых обстоятельств.

Исходя из данного правового решения результаты оперативно-розыскных мероприятий, в том числе «оперативного эксперимента», полученные в ходе проверки (разработки), не являются доказательствами, если они не проверены надлежащим уголовно-процессуальным путем с точки зрения относимости допустимости и достоверности. Для этого они должны представляться в следственный орган в соответствии со ст. 11 Федерального закона и Инструкцией о порядке представления результатов оперативно-розыскной деятельности дознавателю, органу дознания, следователю, прокурору или в суд, утвержденной приказом МВД России. ФСБ России. ФСО России. ФТС России. СВР России. ФСИН России. ФСКН России и Минобороны России от 17.04.2007 года № 368/185/164/481/32/184/97/147.

Таким образом, с учетом требований действующего законодательства и сложившейся национальной и международной судебной практики проведение оперативно-розыскного мероприятия «оперативный эксперимент» по выявлению коррупционных преступлений допустимо при следующих обязательных условиях:

  • производство этого оперативно-розыскного мероприятия возможно только в целях решения задач, предусмотренных ст. 2 Федерального закона, по выявлению, пресечению и раскрытию преступлений средней тяжести, тяжких и особо тяжких преступлений, а также по выявлению и установлению лиц. их подготавливающих, совершающих и совершивших;
  • решение должностного лица органа, осуществляющего оперативно-розыскную деятельность, должно быть основано не только на предположении о наличии признаков противоправного деяния, но и на конкретных фактических обстоятельствах, подтверждающих обоснованность этого подозрения;
  • обязательное соблюдение предусмотренных Федеральным законом и ведомственными нормативными актами требований по документальному оформлению оперативно-розыскного мероприятия:
  • проведение данного оперативно-розыскного мероприятия в отношении лица, имеющего особый правовой статус, возможно лишь при соблюдении предусмотренных федеральным законодательством дополнительных гарантий его гражданских прав;
  • оперативным сотрудникам и иным участникам «оперативного эксперимента» запрещено склонять лицо, в отношении которого проводится оперативно-розыскное мероприятие, в прямой или косвенной форме к совершению противоправных действий (провокации).

Без соблюдения указанных требований результаты оперативно-розыскной деятельности, в том числе данные, полученные в ходе оперативного эксперимента, не позволят формировать надлежащим образом доказательства по уголовному делу, удовлетворяющие требованиям уголовно-процессуального законодательства, и могут повлечь признание их недопустимыми на стадии досудебного производства и при рассмотрении в суде.

 

Подписаться на новые темы

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!