Крестные отцы

Крестные отцы

Шестидесятые - семидесятые годы. В структуре мафии происходят большие перемены. Вспомним, как в двадцатых годах возникали слабо организованные группы подпольных спекулянтов спиртным, вымогателей, лотерейщиков. В тридцатых годах началось сплочение мафиозных кланов, разрабатывались сложные операции, основное внимание перенеслось на игорный бизнес. Сороковые - это рост подлинного рэкета, сферы вымогательства расширяются: чтобы что-то получить или сделать надо отстегивать мафии. Пятидесятые годы ознаменовались уходом со сцены "громил" старой закалки - молодчиков, работавших мышцами, а не мозгами. Можно сказать, что это такой же великий перелом, как приход организованных синдикатов на смену старикам "усатым". В шестидесятые годы огромные деньги приносили контрабанда и торговля наркотиками, но многие авторитеты предпочитали придерживаться традиционного полулегального бизнеса, где риск оказаться под подозрением полиции был меньше.

Именно с такими авторитетами связано представление о "крестных отцах мафии". Насколько можно судить, применение титула "крестный отец" к авторитетам мафии - это чистейшей воды вымысел Марио Пьюзо, автора знаменитого бестселлера. Но в этом титуле заложена весьма точная характеристика. Что такое крестный отец в реальной жизни? Как правило, это человек возраста наших родителей, с которым у нас ассоциируется представление о житейской мудрости, это нравственный авторитет. Образ мафиозного крестного отца близок к образу старого волшебника, способного изменить нашу жизнь, исполнить желания, сделать неуязвимыми и всесильными.

В нашем представлении крестный отец презентабелен, велеречив, в нем ничего нет от образа уголовника-громилы. Но при этом у него достаточно силы осуществлять все свои желания, для чего он наделен властью и богатством.

Такого крестного отца скорее всего можно встретить в мире так называемой "беловоротничковой" организованной преступности.

Без шума и пыли такой уголовник ворует куда как больше, чем какой-нибудь "медвежатник". Если же сцапают, он обычно отделывается более легким приговором. Ведь если никто не пострадал физически, то размер грабежа не действует на воображение присяжных столь сильно. Итак, получая максимальную прибыль при минимальном применении насилия, в жизнь приходит совершенно новый тип гангстера.

И в среде более интеллектуальных преступников вырастает новый тип крестного отца. Прототипом такого крестного отца был Мейер Лански. Но если говорить о настоящих крестных отцах, то таким мудрым папашей старой закалки являлся Кармине Ломбардоцци (доктор), а классическим крестным отцом в восьмидесятых и девяностых годах стал Джон Готти (родился в 1940 г.).

Kармине Ломбардоцци появился на свет в 1910 году. В 40-50-х годах он первым стал выходить на биржу ценных бумаг, но без успеха. В 1963 году, нарушив условия освобождения под честное слово в связи с обвинением в мошенничестве с ценными бумагами, он вместе с напарником угодил в тюрьму.

Молодые биржевые маклеры и, в особенности, их клерки имели наклонность жить не по средствам. Появляясь в казино, они играли по большому счету и легко расставались с деньгами. Им ссужали сумму под огромный процент и при этом напоминали, что если они не рассчитаются к назначенному сроку, то им переломают ноги. Некоторые из них залезали в долги, причем снова брали под грабительский процент, но уже без помощи какого-либо игорного дома.

Огромные проценты по кредитам и игорные долги представляют мафии чудесную возможность проникнуть в законный бизнес. Даже промышленные магнаты нередко оказываются в долгу перед игорными заведениями. А долг, в размере 50 тысяч долларов легко превращается в 10 процентов акций какого-нибудь предприятия, капитал которого составляет миллион. Так что перед мафией выбор: идти ли ей в законный бизнес или же продолжать традиционный мелкий рэкет.

Попавших в долги клерков довольно просто склонить либо к воровству ценных бумаг, либо к афере по выпуску ценных бумаг, потерявших стоимость. Последняя - особенно заманчивая махинация, поскольку всегда есть прекрасная возможность выйти сухим из воды. Обычно те, кто выпускают такие бумаги, не заявляют, что продают высококачественные ценные бумаги. Они дают понять, что с этими бумагами связан большой риск, но шанс получить большие дивиденды очень велик. И всегда найдутся охотники, думающие, что они умнее знатоков. Эти-то охотники и оказываются в огромном убытке.

Таким образом, нетрудно составить представление о том, что именуется "законным" рынком ценных бумаг. Как гласит старая пословица, "грязных денег не бывает". Ведь есть возможность крутить законные и темные капиталы, используя как чистые, так и не чистые деньги и таким образом наживая состояния и отмывая деньги, украденные у игорных столов, вымогательством, рэкетом и пр.

Это не значит, что старые способы изжили себя. Тот факт, что ключом ко всей этой системе является игорный бизнес, говорит о том, что былые мафиозные дела продолжают свое существование. И поистине одна из самых захватывающих драм разыгралась именно в Лас-Вегасе.

Прошло много лет с тех пор, когда так называемый "законный" игорный бизнес не смог дать значительной прибыли в Лас-Вегасе. Только в семидесятых годах мафия постепенно стала возвращаться в этот город. Впереди всех на этот раз шла чикагская мафия во главе с Тони Аккардо.

Аккардо был классическим авторитетом в стиле бурных двадцатых годов. Хотя в год принятия "сухого закона" ему было всего 14 лет, он уже прославился как подручный Аль Капоне. Его прозвище Джо Бейсболист не случайно: однажды он насмерть забил своего недруга бейсбольной битой. В 1929 году, пока Аль Капоне отсиживал свой срок, двадцатитрехлетний Аккардо входил в тройку главарей чикагской мафии. Двумя другими главарями были Джейк Гузик (Сальный Палец) и Фрэнк Нитти (Мочило). Вместе с Полом Рикки (Официантом) Джо Бейсболист значительно укрепил чикагскую банду, основанную Джонни Торио и Аль Капоне, и распространил ее влияние по всей стране.

Год 1977 стал годом великого перелома: на великом толковище чикагская мафия приобрела права на Лас-Вегас. До этого Лас-Вегас был "открытым городом", то есть там можно было вершить дела без благословения других мафиозных кланов или картелей. Условием передачи Лас-Вегаса чикагской мафии было то, что нью-йоркская мафия получала права на Атлантик-Сити.

Сделка эта оказалась очень неудачной. Лас-Вегас - курортный город, иногда там бывает ужасная жара. Атлантик-Сити - холодный и сырой. Правда, до Атлантик-Сити легко добраться из Нью-Йорка на автобусе. Но ведь и в Лас-Вегас тоже можно доехать на автобусе из Лос-Анджелеса. А для тех, кто ради удовольствия готов лететь на самолете, Лас-Вегас остается ни с чем несравнимым городом.

В 1986 году многие из нью-йоркских авторитетов поняли, что сделка оказалась невыгодной. И вот под руководством Джо Боннано (н же Банановый Джо) они решили силой внедриться на чикагскую территорию в Лас-Вегасе.

Ветеран старой гвардии, Банановый Джо был на год старше Джо Бейсболиста. Во время так называемой "банановой войны" 1964-1969 годов, последней кровавой уличной разборки в духе старых времен, Банановый Джо решил посягнуть на жизнь Карло Гамбино и Томми Луккезе, главарей двух других крупных нью-йоркских кланов. Несмотря на пулеметы и прочие уловки, убить этих главарей ему не удалось. Но самое удивительное то, что и он остался жив: то ли у Комиссии в этом деле была своя линия, то ли Комиссия не смогла решить этот вопрос, не ясно.

Вновь оба Джо столкнулись в 1986-1988 годах во время очередной гангстерской войны в Лас-Вегасе. Тогда им обоим было далеко за восемьдесят, так же как и Мо Далитцу. В 1986 году во время перестрелки он был тяжело ранен. Через несколько дней, в больнице, его отравили ядом: видимо, четырех пуль показалось маловато. Ему было почти 87 лет.

По мнению Уильяма Ремера-Старшего, Комиссия, по непонятным причинам, поддержала попытки Бананового Джо выступить против Джо Бейсболиста. Однако все, что пишет Ремер, является пересказом версия, пущенных в ход агентами ФБР: и то, что всеми операциями мафии руководил один человек - Мейер Лански, и то, что на многие сходки мафии допускались исключительно итальянцы. Ясно, что это взаимоисключающие заявления.

Джо Бейсболист оказался неспособен завоевать Лас-Вегас, как не мог он покорить и Нью-Йорк. В 1988 году последняя гангстерская война закончилась.

Ко всему этому еще одно интересное добавление. Джо Бейсболиста признали невиновным в убийстве Мо Далитца, в нарушениях Закона и находящихся под влиянием рэкетиров и коррумпированных организаций, в попытке взорвать бухгалтерию одного нью-йоркского казино, в содержании подпольного игорного дома. Он был единственным, кого оправдали по всем выдвинутым против него обвинениям. Более того, большая часть доказательств, которые казались недостаточными, чтобы его осудить, была принята Комиссией по контролю за игорным бизнесом штата Невада. В частности, доказательства с чужих слов в обычном суде не допускаются, но они могут быть приняты административной комиссией. Все это в конечном итоге привело к грандиозной официальной "чистке" игорных заведений, принадлежащих или контролируемых чикагской мафией, хотя это могло быть сделано и для отвода глаз. Как бы то ни было, мафия училась использовать подставных владельцев.

По завершении судебного процесса Джо Бейсболист и Банановый Джо спокойно доживали сой век под южным солнцем.

Так завершилась эпоха "тефлоновых" крестных отцов, могущих себе позволить, ради видимости, время от времени побыть за решеткой месяц-другой или даже пару лет. Конец этому положил федеральный закон 1970 года, отразивший явно сомнительную мораль свободного общества, - "Закон о находящихся под влиянием рэкетиров и коррумпированных организаций"(Закон РИКО).

Закон РИКО противоречит пятой поправке к Конституции США, которая, в частности, гласит, что "за одно и то же преступление ни один гражданин не может подвергаться наказанию дважды, в какой бы то ни было форме". Хитрость тут заключается в том, что любое преступление, совершаемое в ходе операций уголовного "предприятия" или уголовной "организации", есть двойное правонарушение: во-первых, это правонарушение по сути и, во-вторых, это правонарушение, составляющее часть уголовного "предприятия" или уголовной "организации". Действительно, многие осужденные по Закону РИКО заслужили наказания. Но остается большое сомнение: не занимается ли правительство, применяя этот закон, таким же крючкотворством, каким занимались сами обвиняемые?

С 1981 года, когда решение Верховного суда США позволило свободное толкование закона РИКО, за решетку удалось упрятать на долгий срок многих авторитетов. Долгий срок может означать 30 или 40 лет, но никто не получал по этому закону меньше десяти лет.

Десять лет заключения для таких людей, как Джо Бейсболист, означает, что они так и умрут в тюремной камере. Человек, которому за восемьдесят лет, едва ли выйдет на свободу бодрым и здоровым в свои девяносто.

По закону выживания сильнейших, лучше иметь молодых крестных отцов, так как, отсидев 10 или 15 лет, они выйдут сильными и способными еще быть в деле. Классическим примером служит Джон Готти.

Странную смесь старого и нового представлял собой этот Джон Готти. Чаще всего его сравнивали с Альбертом Анастасия, головорезом, погибшим в 1957 году от таких же головорезов. Родился Готти в 1940 году. Высокого положения добился своим собственным горбом. Если проследить его путь до возвышения в 80-х годах в качестве верховного крестного отца, то это послужит поучительным примером того, как шпаненку, не блиставшему умом и постоянно попадавшему в руки полиции, удалось выбиться в большие люди, потому что он всегда учился на собственных ошибках.

Готти был пятым по счету ребенком, кроме него в семье было еще десять детей; родители, выходцы из Неаполя, жили в Бронксе. В 1956 году он бросил школу. В мае 1957 года его в первый раз арестовали за нарушение общественного порядка после уличной драки. Два месяца спустя обвинение сняли. В то время Готти уже примазывался к шайкам. В том же году его арестовали за воровство меди и благодаря чистосердечному признанию осудили условно. В 1959 году он был осужден по обвинению в участии в незаконным собрании. Это довольно-таки странное обвинение; на самом деле Готти просто находился в игорном притоне во время полицейской облавы. Теперь же его приговорили к 60 дням заключения с отсрочкой исполнения.

Власти Нью-Йорка как бы грозили пальцем и говорили Готти, что он нехороший мальчик, но не наказывали. В 1961 году его задержали, обнаружив у него в машине резиновую дубинку. В 1963 году он уже сел за решетку на 20 дней после кражи со взломом - для такого крутого огольца сущий пустяк. В 1965 году Готти неоднократно попадался в кутузку за всевозможные проступки: мелкое воровство, взлом и проникновение в жилище, хранение при себе букмекерских записей. В общей сложности тогда он провел в тюрьме несколько месяцев. В ноябре 1967 года он возглавил вооруженное ограбление в аэропорту имени Джона Кеннеди. Казалось, это не сойдет ему с рук. 1 декабря он предстал перед судом, но, будучи приговоренным, вышел под честное слово. Полгода спустя он участвовал в вооруженном ограблении автофургона дальних перевозок. Эта операция получила название "Бархатистые каперсы" - по названию кафе, где полицейские подслушивали телефонные разговоры.

Все считали, что Готти упрятали в федеральную тюрьму в Льюисбурге на два с половиной года. Он переступил порог тюрьмы 14 мая 1969 года, а в октябре того же года его снова привезли в Нью-Йорк, где предъявили дополнительные обвинения в совершенном преступлении. В обмен на признание вины прокурор соглашается избавить Готти от дополнительного срока. Некоторые усматривали в этом подкуп судьи, другие понимали, что за одно и то же преступление нельзя гражданина наказывать дважды.

Таким образом, Готти довелось испытать, что Конституция США действительно уважается и что она защищает американских граждан. Прискорбно, скажут обыватели, что Конституция защищает такого гражданина, как Джон Готти, но факт остается фактом: в его деле полиция использовала недозволенные средства - прослушивание телефонных разговоров. В итоге дело развалилось.

Следует дать небольшие пояснения. Америка по праву гордится своей конституцией, но очень часто решения со ссылкой на конституцию бывают такими, что их никто не одобряет. Из этого есть три выхода: первый - внести изменения в конституцию; второй - согласиться с тем, что иногда слепое следование букве конституции порождает ненормальные решения; третье (несравненно худшее) - подгонять букву конституции под нужное решение.

Последний выход несравненно худший потому, что вместо принципа господства права применяется принцип господства целесообразности. Как только принцип целесообразности ставится выше принципа права, те, кто делают это, ставят себя тем самым на одном уровне с преступниками. По сути дела, они хотят сказать, что "власть всегда права".

Едва ли Джон Готти забивал себе голову подобными рассуждениями, ведь у него были совсем другие заботы. Льюисбургская тюрьма была классическим университетом преступности. Именно там шпана-малолетка мужал и вырастал в крестного отца мафии.

Выйдя из тюрьмы, Готти перестал участвовать в вооруженных ограблениях. Теперь он ими руководил. Когда в конце 1972 года, по традиционному обвинению в уклонении от уплаты налогов, Анньелло Деллакроце (он же штырь) попал в тюрьму, го место занял Джон Готти. Благодаря высокому посту он уже мог работать с самим главарем клана Карло Гамбино.

В начале 1973 года похитили 29-летнего племянника Карло Гамбино - Эмануэля, потребовали за него выкуп в 350 тысяч долларов. Его жене удалось собрать только 100 тысяч - Эмануэля пристрелили в затылок.

Двух похитителей задержала полиция. А 22 мая 1973 года в закусочной "Снуп" на острове Стейтен Готти убил третьего. По крайней мере, многие считали убитого 32-летнего Джеймса Макбретни замешанным в этом деле. С большей вероятностью можно было утверждать, что Макбретни имел отношение и к другим похищениям людей мафии. 3 июня 1974 года Готти арестовали по обвинению в бийстве Макбретни. Год спустя он подал апелляционную жалобу с просьбой заменить обвинение в убийстве на попытку неумышленного убийства. В свою защиту Готти выдвинул аргумент, что Макбретни якобы напал на его приятеля и ему ничего не оставалось, как прийти приятелю на помощь. Но на этот раз конституция не защитила Готти. Его приговорили к четырем годам, из которых он отсидел менее двух.

За это время умер Карло Гамбино, в возрасте 74 лет. Его место занял Большой Пол Кастеллано. Приблизительно тогда же, когда Штырь (Анньелло Деллакроце) вышел из тюрьмы, отсидев четыре года за неуплату налогов (то есть в два раза больше, чем готти получил за убийство человека), Большой Пол был официально признан новым главой клана Гамбино.

Готти вышел на свободу 29 июля 1977 года. Вскоре он был посвящен в члены мафии. Тогда ему было 37 лет.

Именно с этого времени Готти стал проявлять той самой мудрости, которая его прославила. Например, он запретил мафии торговать наркотиками, так как, заявил он, "толкать наркотики - значит слишком засвечиваться у легавых". Он редко был при оружии и советовал делать тоже самое своим подручным. "Пушку, - говорил он, - надо вынимать и пускать в ход, только когда требуется, а носить ее всю дорогу рискованно". Готти укреплял свою власть практическими мерами.

И вот, наконец, 18 мая 1980 года произошло событие, которое показало, что такое настоящая власть. Погиб двенадцатилетний сын Готти - Питер. Когда тот ехал на своем мотороллере, в него врезался сосед Джон Фавара.

Официальная версия такова: Когда Питер выскочил из-за самосвала, Джон Фавара, ослепленный солнечным светом, налетел прямо на мальчика. Для семьи его смерть стала трагедией. Однажды Джон Фаварв исчез, и больше его никто не видел.

Несмотря на семейную трагедию, Готти в последующие четыре-пять лет вел себя, как подобает преуспевающему гангстеру. Все чаще он попадал в поле зрения федеральных и местных органов (которые по причине межведомственного соперничества и нежелания обмениваться информацией, в некотором смысле помогали Готти). Но, несмотря на это, продолжал развивать деятельность на трех традиционных направлениях мафии - проституции, вымогательстве, профсоюзном рэкете. Иногда, впрочем, ради поддержания статуса занимался вооруженным грабежом; но в этом его только обвиняли, доказать же ничего не могли.

Через несколько месяцев после того, как Пол Кастеллано в 1985 году был осужден по Закону РИКО (напомним, что по этому закону можно осудить на несколько десятилетий), начались настоящие перемены. Доказательствами вины Кастеллано были записи прослушиваемых телефонных разговоров. Из них стало известно, что Большой Пол - "Большое Трепло". По его делу привлекалось все больше и больше гангстеров, в их числе смертельно больной Штырь (Деллакроце) и весьма хворый Джон Готти.

В ход были пущены словесные перепалки и отсрочки, так что судебный процесс начался в декабре 1985 года. В день начала процесса умер Анньелло Деллакроце.

Большой Пол Кастеллано совершил две роковые ошибки. Во-первых, он не появился на похоронах почившего в бозе заместителя, что было неразумно. Во-вторых, он назначил своим новым заместителем Томаса Билотти. Две недели спустя полиция нашла трупы Кастеллано и Билотти: каждый из них получил по шесть пуль в голову и грудь. Рядом, в сточной канаве, валялись раздавленные очки Кастеллано и его еще дымящаяся сигара. Новым крестным отцом стал Готти. Но, как бы то ни было, в августе 1986 года начался судебный процесс.

Это было своеобразное цирковое представление, на котором Готти блистал. Неизменно одетый с иголочки, всегда готовый подать острую реплику или отколоть шутку, он очаровал прессу. Готти галантно распахивал дверь перед журналисткой ("Меня всегда учили пропускать женщину вперед"), вступал с судьей в прения, вел себя так, чтобы о нем писали в газетах.

Адвокат Готти (во многих странах за свое щегольство в зале суда он был бы исключен из коллегии адвокатов) превратил слушание дела в суд над стороной обвинения. Его заключительная речь - это истинный шедевр.

"вы хотите упрятать Джона Готти? Тогда дайте какие-нибудь доказательства. Найдите свидетеля. Сделайте это немедленно. Цели не оправдывают средства.

Правительство - это народ. Это мое правительство, это правительство Джона. Но это народ. И народ совершает ошибки. Вы - единственный имеющийся у нас щит против злоупотребления властью, против тирании".

Джон Готти в безукоризненном двубортном костюме выглядел настоящим светским львом. Это был образец крестного отца девяностых годов. Наконец присяжные вынесли свое решение.

Приговор гласил: пожизненное заключение без права освобождения под честное слово.

Будет ли это иметь значение для клана Гамбино - покажет время. Теоретически люди клана могут проводить свои повседневные операции без крестного отца. Но на практике не исключены всевозможные неприятности: разборка из-за дележа добычи или распри клана Гамбино с другими мафиозными кланами из-за прав на что-либо.

И все-таки люди мафии очень похожи на нас. С одной лишь разницей: расстояние между "я хочу" и "я буду" у них значительно короче. Сплошь и рядом мы сталкиваемся с гангстером, который "идет на это", не задумываясь о последствиях.

Беда в том, что эта ментальность закладывается в детях еще в школе и что все образы, окружающие спортивные игры, напоминают образы, окружающие организованную преступность. Одна команда "убивает" другую; тренер подгоняет игроков восклицанием: "Добей его!". Это ментальность корпоративного налетчика и политика, действующего по теории социального дарвинизма, выступающего за урезание социальных пособий только на том основании, что бедные не заслуживают лучшей доли.

Гангстеры - это воплощение американской мечты. За малыми исключением, гангстеры выходят в большие люди из среды униженных и оскорбленных. У нас работает некий странный психологический механизм, под действием которого мы восхищаемся успехами мафии и вместе с тем старательно закрываем глаза на то, что скрывается за этим успехом. Произнесите слова "крестный отец" - и вашем воображении предстанут мужчины в элегантных костюмах, нарядные красавицы, сверкающие лимузины, толстые пачки банкнот, вынимаемые из бумажника в ресторане. Вам не привидятся скрюченные трупы в сточных канавах, несчастные вдовы и сироты, или дни, проведенные в страхе, с сознанием, что когда-нибудь, где-нибудь, кто-то появится прямо перед тобой и выстрелит в упор.

Возможно, мы отдаем себе в этом отчет, но никогда не представляем себя на месте пострадавших, на месте жертв. В наших фантазиях мы неизменно видим крестных отцов, неуловимых профессионалов-убийц, красоток в мехах. Во всяком случае, нам трудно сопоставить реальность с фантазией.

Любой источник повествующий о мафии, следует рассматривать с точки зрения того, насколько правдиво он отражает реальную картину. Надо признаться, что мы мало знаем о том, что пишем. Вопрос о том, верим ли мы в существование монолитной структуры, огромной преступной корпорации, или же мы верим в постоянно меняющийся мир, где все связано и переплетено между собой, - этот вопрос и ответ в конечном итоге определяются нашим личным опытом и личными пристрастиями. Изучив мафию более тщательно, я пришел к выводу, что вторая модель более соответствует (и всегда соответствовала) действительности. Еще я понял, что та патина политической коррупции, которая оплетает и гангстеров, и политиков, во много раз страшнее, чем "мафия" или "коза ностра". На страницах этого источника я попытался представить только часть увиденной мной картины. Насколько она соответствует действительности, судить вам.

Подписаться на новые темы

2 КОММЕНТАРИИ

ОСТАВЬТЕ ОТВЕТ

Please enter your comment!